November 10th, 2013

Фотосессия-2

Володя

Володя

Друзья-либералы!
Можете меня за это не любить, но я с искренним уважением отношусь к энциклопедической исторической начитанности Холмогоров Егор, правозащитной деятельности Наталья Холмогорова и оригинальному интеллекту Константин Крылов.

Да и в целом отнюдь не готов заявить, что "национализм всегда есть одно только зло".

Posted by Наталья Холмогорова on 10 ноя 2013, 14:09

from Facebook
Фотосессия-2

Володя

Володя

Друзья-либералы!
Можете меня за это не любить, но я с искренним уважением отношусь к энциклопедической исторической начитанности Холмогоров Егор, правозащитной деятельности Наталья Холмогорова и оригинальному интеллекту Константин Крылов.

Да и в целом отнюдь не готов заявить, что "национализм всегда есть одно только зло".

Posted by Наталья Холмогорова on 10 ноя 2013, 14:09

from Facebook
Фотосессия-2

Маша и ее мама

Читая по своим надобностям о знаменитой мордовской женской колонии ИК-14, наткнулась на такую историю.



Сидела в этой колонии некая Ольга Чушкова. Не "политическая", не московская знаменитость - обычная тетка, оттуда же, из Мордовии.
Попала туда в 30 лет по 105-й статье - за убийство сожителя. Нашли его у нее в доме мертвым, а рядом лежали вповалку еще несколько тел - сама Ольга и еще какие-то друзья-приятели-подружки. Не мертвые, но мертвецки. На вопрос, действительно ли она убила - она отвечала: не помню, пьяная была.
В общем, получила она девять лет и уехала в Парцу, а на воле осталась у нее дочь Маша.
Сначала Маша жила с бабушкой; но через полгода бабушка умерла, и девочка попала в приют, а затем в интернат. Много лет мыкалась по "казенным домам" - и непутевая мать, которая на свободе и внимания-то особого на дочку не обращала, оказалась для нее вдруг единственным родным человеком.
Когда Маша чуть подросла - начала писать маме письма в тюрьму. И получать ответы. Как видно, за решеткой Ольга многое передумала и пересмотрела: в ее письмах были и трогательные слова любви и тоски по дочери, и просьбы о прощении, и даже стихи. И мечты о том, как, выйдя на свободу, она загладит свою вину: как будет холить, лелеять и любить свою вновь обретенную дочь, которую так страшно и глупо потеряла.
Так ли вышло бы оно в жизни? Или не так? Теперь мы уже никогда не узнаем. Достаточно того, что Маша в это верила всем сердцем - и ее мать, судя по всему, тоже.
Маша выросла, поступила в колледж, переселилась в общежитие - и начала ездить к маме на свидания. Часами они сидели друг напротив друга, говорили обо всем на свете, мечтали, строили планы. Из стипендии Маша выкраивала деньги на билеты и подарки. Летом собирала землянику в лесу и продавала, чтобы купить мамочке что-нибудь вкусненькое. И - ждала, ждала, считала месяцы и дни. Осталось совсем немного - всего год до освобождения...
И тут грянула беда. Ольга заболела. У нее обнаружили рак поджелудочной железы с метастазами.
Болезнь страшная, от которой очень сложно спастись даже на воле - что уж говорить о тюрьме! Там Ольгу вообще не лечили, только давали обезболивающие таблетки.
Маша бросилась искать помощи. Адвокаты, общественники, местные газеты... О том, что мама выздоровеет, она уже боялась и мечтать - молилась только о том, чтобы мама вышла на свободу. Хотя бы быть с ней рядом, облегчить ее последние дни... Что могла сделать 18-летняя девушка, сирота, без гроша в кармане? Но нашлись добрые люди, готовые помочь: местный адвокат, узнав о ее ситуации, согласился работать по этому делу безвозмездно, местная пресса (к сожалению - похоже, только местная) начала писать об этой истории. Ничего сверхъестественного не просили и не требовали - только того, чтобы женщина, отсидевшая уже 8 лет из положенных 9, не имеющая взысканий, очевидно "вставшая на путь исправления", да к тому же, помимо всего прочего, смертельно больная (что само по себе основание для УДО) - могла выйти на свободу досрочно. Обнять дочь, попрощаться с ней и умереть у нее на руках.
Однако ходатайство Ольги Чушковой об условно-досрочном освобождении было отклонено.
18 июня 2012 года Ольга умерла - не дожив сутки до своего дня рождения и нескольких месяцев до конца срока. На тюремной койке, вдали от дочери.
Когда сразу после этого с Машей общались мордовские журналисты, она говорила им, что сама умерла вместе с мамой, что не знает, зачем ей дальше жить.
Но выжила. И живет дальше. Она сильная - эта совсем юная девушка, на которую в самом начале жизни свалилось столько горя.
Она ничего не просила у нашего государства - кроме одного.
Не разрешили. "Не положено".

Фотосессия-2

Ужасы и реальность

Один постоянный читатель :white: написал мне, что, мол, в жанре хоррора предпочитает такие ужасы, которые разворачиваются в нашей современности и в обыденной обстановке. Вот тогда, мол, бывает по-настоящему страшно. Как в моей "Остановке по требованию". А иначе, когда кругом и так всякие волшебники да единороги - появление какого-нибудь лишнего вампира погоды не делает, чего его пугаться.
Мне же сложно писать про ужосы в реальности, потому что, по-моему, реальность страшнее всякого ужоса. Точнее, она страшна по-другому - и гораздо хуже.
Хоррор - вообще жанр скорее позитивный, мотивирующий. Он сильно приукрашивает действительность. Упорядочивает ужос, разлитый тонким слоем в нашей повседневной жизни, возносит его на какие-то трансцендентные высоты, наделяет глубоким смыслом, придает ему отчетливую и более или менее эстетичную (хотя бы в рамках "эстетики безобразного") форму. Наконец, сообщает, что его иногда вроде бы можно победить - или, по крайней мере, можно как-то более или менее упорядоченно и организованно ему сопротивляться. На каждого вампира найдется осиновый кол, на каждого оборотня - серебряная пуля. А торжественное, со спецэффектами и зловещей музыкой, явление в наш мир Пожирателя Из Черной Бездны кагбэ намекает, что, пока он не явился, все было нормально. И стоит поднапрячься и его изгнать - заживем!
Между тем шанс встретиться с Черным Пожирателем Мозга для среднего жителя мегаполиса составляет примерно 0,000000000000000001%; а шанс к 65 годам встретиться с болезнью Альцгеймера - 0,3%, и дальше этот процент с каждым годом прогрессивно увеличивается. Разница же между ними лишь та, что Альцгеймер жрет мозг НАМНОГО медленнее, так сказать, растягивая удовольствие, и НАМНОГО более болезненно - как для самого человека, так и для его близких. И еще та, что с Черным Пожирателем можно справиться при помощи Могучей Авада Кедавры (или несгибаемой силы духа, или чего-нибудь еще) - а с Альцгеймером нельзя никак.
Что же до вампиров и оборотней, то они у нас носят погоны или костюмы с галстуками, сидят в кабинетах, вид имеют невыразительный и снаружи совсем не зловещий - и хрен их знает, какая осина и серебро их берет и что с ними вообще делать.
Поэтому реальность не вызывает благотворного стресса, а вызывает дистресс. Не бодрящий и мотивирующий ужос, а тухлый депресняк.
И, имея постоянно дело по жизни, например, вот с такими историями - при этом еще и сочинять для развлечения что-нибудь вроде: "А еще однажды у них там проснулся Ктулху, и все заверте..."... ну, это, по-моему, просто издевательство какое-то.

А "Остановка" для меня тоже вещь не столько "страшная", сколько бодрящая. Альтернатива реальности. В реальности люди умирают так, как мать той женщины: в страшных муках, разлагаясь заживо и крича криком по несколько дней. А "таинственная незнакомка" - вообще-то тоже явно неживая (не случайно же она с кладбища едет), но она, очевидно, нашла для себя какой-то иной путь. По которому даже можно последовать за ней. Какой - остается за кадром (хотя я знаю ;) ).