Nataly (nataly_hill) wrote,
Nataly
nataly_hill

Category:

Эстония: субъективные заметки 2 - Русские в Эстонии

Начало здесь.

Есть ли в Эстонии русские? Да: и появились они там отнюдь не в 1940-м или в 1945-м году.
Судя по старинной эстляндской топонимике, славянские племена жили в этих краях испокон веков. Здесь много названий с корнем «vene» - что на современном эстонском и означает «русский», видимо, от названия славянского племени «венеды».
Впервые присутствие русских в Эстонии задокументировано в середине XVII века, когда сюда бежали староверы, спасаясь от преследования никониан. Однако есть мнение, что бежали они не «в пустоту», а к своим сородичам — русским, издревле жившим в этих местах.
В начале XVIII века территория нынешней Эстонии, до того принадлежавшая Дании, Тевтонскому ордену, а затем Швеции, была в ходе русско-шведской войны присоединена к России. На 1897 год русские составляли 4% населения Эстляндской губернии, в основном они принадлежали к элите общества. Но основную часть элиты составляли остзейские немцы — и в первую очередь против них было направлено эстонское национально-освободительное движение, когда оно возникло.
Интересно, что у эстонского народа не было самоназвания — эстонцы называли себя просто «народом» или «народом земли». Нынешнее название «Эстония» и «эстонцы» (Eesti) происходит от немецкого «Эстлянд», т. е. «Восточная земля».
По результатам Гражданской войны в Эстонии осело довольно большое количество беженцев и бывших солдат и офицеров Северо-Западной армии, хоть принимали их там и не слишком ласково. Потомки «северо-западников» живут в Эстонии и сейчас, некоторые из них — известные люди (например, профессор Виктор Алексеевич Бойков, на днях умерший).
Однако основной массив нынешних русских — люди, приехавшие в Эстонию в советское время, как правило, направленные сюда по работе или переехавшие по каким-то обстоятельствам, и их потомки.
Сейчас русские составляют около 25% процентов населения Эстонии, русскоязычные (т. е. русские + украинцы + белорусы + другие нацменьшинства, говорящие по-русски) — около 30%. В Таллине русскоязычные составляют около 50%.
Основная масса русских живет в Эстонии достаточно компактно: в Таллине (где есть целый «русский район» - Ласнамяэ) и на северо-востоке страны, в Нарве и окрестностях. Русские представляют собой городское население: в глубинке, на хуторах их практически нет.

Ощущают ли русские дискриминацию? Да. Их положение не «смертельно», в нем нет какого-то запредельного трагизма — но они ощущают на себе негативные явления и в меру своих сил против них протестуют.
На бытовом уровне русские и эстонцы достаточно комплиментарны друг другу. Они нормально общаются, дружат, довольно много межнациональных браков. Проявления неприязни к русским в быту случаются, но изредка, и воспринимаются как что-то нетипичное. Единственное — известно, что в общении с эстонцами лучше не затрагивать «больные темы»: а больные темы — это историческое прошлое, нелегкая история эстонской независимости, вопросы о том, хорошо ли было воевать на стороне Гитлера, была ли оккупация и являются ли нынешние русские потомками оккупантов. Независимость досталась эстонцам нелегко, и относятся они к ней очень трепетно.
Внешне, кстати, эстонцы заметно отличаются от русских. Они нордического типа: очень белокурые и светлоглазые, с крупными, грубоватыми на наш вкус чертами лица. Местные различают эстонцев и русских с первого взгляда.
По национальному характеру местные русские характеризуют эстонцев как людей спокойных, очень сдержанных, даже зажатых, с несколько заниженной самооценкой, мрачноватых и индивидуалистично настроенных.
Кроме того, в местах компактного проживания русских — особенно это касается Нарвы и ее окрестностей — жизнь зачастую строится так, что русские «варятся в своем котле» и с эстонцами почти не сталкиваются.
Дискриминация русских проявляется на государственном уровне — в системе «гражданства-негражданства» и в языковом вопросе, а на общесоциальном — при приеме на работу и повышении по службе.
Русскоязычное население Эстонии делится на три примерно равные категории: граждане России, граждане Эстонии и «не-граждане». Происхождение граждан России понятно: в момент распада СССР или чуть позже они предпочли получить российские паспорта. Гражданство Эстонии до какого-то момента, примерно до середины 90-х, давали всем, кто как-либо участвовал в борьбе за независимость — хотя бы голосовал за независимость Эстонии. (Во время перестройки и распада СССР, по словам местных, многие русские выступали за независимость Эстонии, ожидая, что будут жить в свободном демократическом государстве — и совсем не ожидая притеснений на национальной почве.) Но с какого-то момента началась политика «очищения площадки» - то есть выдавливания русских из общественно-политической жизни страны. Для этого в Эстонии, как и в Латвии, был создан институт «не-граждан»: людей, которые постоянно живут в Эстонии, не имеют никакого иного гражданства, пользуются обычными бытовыми и гражданскими правами, однако не имеют прав политических — не могут избирать и быть избранными. NB: В Эстонии не-граждане могут голосовать на муниципальных выборах; в соседней Латвии не могут и этого. Кроме того, не-гражданам сложнее путешествовать по Европе и устраиваться на работу в Европе.
Эстонцы получают гражданство автоматически; из русских же получают гражданство без экзаменов только те, кто может доказать, что их предки жили на территории Эстонии до 1940-го года. Остальным, чтобы стать гражданами, приходится платить немаленькую пошлину, сдавать экзамены по эстонскому языку и истории и доказывать свою лояльность Эстонии. Это касается и русской молодежи, которая выросла уже в независимой Эстонии.
Вся эта система доставляет не столько материальные, сколько моральные неудобства: она воспринимается как унизительная и дискриминирующая. Русские в Эстонии не считают себя оккупантами или потомками оккупантов. Их предки (или они сами) приезжали в Эстонию в то время, когда СССР был единой страной, работали здесь, никак эстонцев не эксплуатировали, особенности советской власти ощущали на себе в той же степени, что и эстонцы... и им кажется очень несправедливым и обидным, что теперь их законодательно объявили людьми второго сорта.
Реальные неудобства доставляет языковой вопрос.
Люди из России, пишущие что-то вроде: «Подумаешь, выучить эстонский! Стыдно не знать язык страны, в которой живешь!» - не понимают сути дела. Проблема не в том, чтобы просто выучить язык. На бытовом уровне, позволяющем с соседом поговорить или газету прочесть, его знают практически все русскоязычные (ну, кроме детей и глубоких стариков). У старшего поколения еще бывают проблемы с бытовым эстонским, но у молодежи таких проблем нет вообще: русскоязычные ребята учатся в эстонских вузах и прекрасно там преуспевают.
Однако, чтобы работать на госслужбе в Эстонии, требуется не просто знать эстонский — его нужно знать в совершенстве.
Существуют категории знания эстонского языка: А, В, С и так далее, еще и с разными подразделениями. Есть руководящие указания: какая категория какому госслужащему положена. Например, директор школы должен знать язык на категорию С1.
Существует такой орган, как Языковая Инспекция. Языковые инспектора ВНЕЗАПНО, как ревизоры, являются в госучреждения — школы, детские сады, больницы, отделения полиции и т. д. - и проверяют, кто там как знает эстонский язык и насколько часто он используется. Служащие должны сдавать экзамены на свои категории. Не можешь сдать экзамен — учреждение получает большой штраф. Не сдаешь несколько раз — Инспекция предписывает тебя уволить.
В силу незнания эстонского языка, затрудняюсь сказать, из чего состоят требования этих категорий. Но о том, насколько они реалистичны, можно судить по косвенным признакам. Так, сейчас в Нарве идет скандал из-за того, что директора четырех школ (из девяти) не прошли проверку и вот-вот будут уволены. Одна из директрис горестно объясняет, что пыталась сдать экзамен уже несколько раз, и всячески повышает свое знание эстонского, даже летом к знакомым на хутор ездит, чтобы подтянуть устную речь, но получить категорию С1 у нее пока не получается. Невольно задумаешься: что же там за требования, если директор школы, интеллигентная женщина, привыкшая учить и учиться, не может им соответствовать?
В русскоязычных районах из-за этих требований порой возникают сложные ситуации. Так, в Нарве — чисто русскоязычном районе — недокомплект полицейских: местные готовы служить в полиции, но никак не могут сдать эстонский на положенные им категории, а эстонцам ничего сдавать не надо, но служить там они не хотят. При том, что на бытовом уровне эти полицейские эстонский знают, а безупречное владение им не требуется — они у себя в Нарве имеют дело только с русскими.
Деятельность Языковой Инспекции вызывает сильное недовольство у русской общины; она воспринимается как карательный орган, чья главная задача — постоянное давление на русскоязычных. Некоторые европейские инстанции, в частности, Amnesty International, также осуждают деятельность ЯИ, но это не имеет никакого действия.
Вторая проблема, связанная с языком — школьное обучение.
В Эстонии есть как эстонские, так и русские школы. В эстонских школах все преподавание идет, естественно, на эстонском, русский изучается лишь изредка как иностранный. Но в районах компактного проживания русских есть муниципальные русскоязычные школы. В них обязательно углубленное изучение эстонского — и ребята выходят из них с хорошим знанием языка, так что потом поступают в эстонские вузы и успешно там учатся. На эстонском преподаются там простые предметы, не требующие особых объяснений, вроде физкультуры. Но основные предметы идут на русском.
Так вот: с прошлого года правительство вознамерилось перевести 60% преподавания в русских школах на эстонский.
Застонали все. Тяжко детям: углубленно изучать неродной язык — одно дело, а усваивать на этом языке новый материал по математике или химии, который ты, может, и по-русски-то с трудом понимаешь — совсем другое. Особенно тяжело придется младшим школьникам, которые еще физически не успели овладеть эстонским. Тяжко учителям, от которых требуется резко переучиваться. Причем нормальных программ переподготовки учителей нет, учителей-эстонцев, готовых работать в русских школах, тоже нет — все на уровне лозунгов и компанейщины. Наконец, странно — и, опять-таки, несколько унизительно — звучит требование к чисто русским учителям общаться с чисто русскими детьми в районе компактного проживания русских по-эстонски. «Наши дети выходят из школы с хорошим знанием эстонского, - говорят учителя и родители, - они могут нормально существовать в эстонском обществе, но на каком языке им разговаривать во время учебы — это уж давайте мы сами будем решать». Сейчас вокруг этого идут большие баталии в прессе; против двоих русских педагогов-защитников русского языка — Олега Середина и Алисы Блинцовой — даже возбуждено уголовное дело: случай в Эстонии редкий. Якобы они подделали протоколы собрания попечительского совета какой-то гимназии. Русская община собрала им денег на адвокатов, и сейчас идет судебный процесс.
При этом надо сказать, что хорошее знание русского дает конкурентные преимущества для устройства на работу в некоторых сферах — в туристическом секторе, в бизнесе, завязанном на связи с Россией. Да и вообще в Таллине, где половина жителей русские, без русского языка тяжело.
(NB: по моим впечатлениям, русские в Таллине прекрасно говорят по-русски :-), эстонцы старшего поколения тоже, а вот молодые эстонцы довольно плохо, даже те, кто работает в турсекторе, в сувенирных магазинах и т. д. Стараются отвечать по-русски, но получается не всегда, временами переходят на жесты или на английский.)
И наконец, русские испытывают молчаливую, но заметную дискриминацию при приеме на работу или повышении по службе. В прошлом году Таллинский университет провел исследование на эту тему: в различные госучреждения и частные компании высылались фиктивные резюме от имени русских и эстонцев, причем в некоторых случаях показатели русских завышались — у них было лучшее образование, больше опыт работы и т. д. Однако работодатели стабильно чаще откликались на резюме людей с эстонскими именами и фамилиями — даже с худшими показателями.
То же происходит и при карьерном росте. В результате русские в целом больше подвержены безработице, занимают более низкооплачиваемые места, получают меньше и живут заметно хуже.
Достаточно сложно русским пробиться в политике. (Исключение составляют муниципальные депутаты в русскоязычных районах.) Русские депутаты существуют, но их мало; практически нет русских — высокопоставленных чиновников.
Сейчас русские — те, кто может голосовать — голосуют, по большей части, за Центристскую партию. Эта партия оппозиционна нынешнему правительству и более или менее поддерживает интересы русской общины: так, ее депутаты выступили на стороне русских школ, за что заслужили резкую критику эстонской прессы.
Была в Эстонии Русская Партия (так и называлась) — однако, по словам моих собеседников, уровень ее не выходил за пределы «клубной самодеятельности», в результате она не получила никакой поддержки среди собственно русских, позорно провалилась на выборах и самораспустилась, войдя в полном составе в Социал-Демократическую партию.

По менталитету эстонские русские — люди вполне «западные», пожалуй, более западные, чем в России. Они, как правило, хорошо говорят по-английски и ориентируются в Европе. На вопрос: «Правда ли, что политически активные русские в Эстонии отличаются советским менталитетом, восхваляют Сталина, не признают независимости Эстонии и т.д.?» - ответом было решительное «нет». В Эстонии нет компартии, нет сталинистов, нет движений, подобных нашим кургинистам. Русские эстоноземельцы и на прошлое, и на настоящее смотрят вполне трезво. Вся их «совковость» заключается в том, что они отмечают 9-е мая, которое воспринимают как день русской победы, и в вопросе о ВОВ четко занимают сторону русских — в отличие от эстонцев, которые тяготеют к стороне немцев и культивируют воспоминания о службе своих предков в СС.
(NB: В СС молодые эстонские парни шли, потому что в Эстонии было безземелье и страшная бедность, а за службу Гитлер обещал им землю на Псковщине. Однако, попав на Псковщину, они, на пару с латышами, принялись там зверствовать над мирными жителями — и в ответ на разговоры об оккупации и страданиях эстонского народа русские им это припоминают.)
Сложнее с отношением к сегодняшней России: дело в том, что большинство русских в Эстонии смотрят спутниковые российские телеканалы и, соответственно, всю информацию черпают из официальных российских источников. От этого представления о России, о Путине и т.д. у них часто «розовые» и довольно превратные. Но более продвинутые люди читают интернет (Эстония хорошо интернетизирована) и понимают, что не все в России так радужно, как показывают по телевизору.
Кроме того, у них имеется предрассудок против национализма, связанный с тем, что в жизни они сталкиваются только с эстонским национализмом — и знают его с плохой стороны. Поэтому у них сложилось убеждение, что национализм — это обязательно вражда, притеснение других народов и т. д. Как написал мне кто-то в комментариях на эстонском портале: «Мы же боремся за равные права для русских — значит, мы интернационалисты, а националистами были бы, если бы требовали себе чего-нибудь лишнего и несправедливого». Русские националисты, их взгляды и цели в Эстонии практически неизвестны.
Политически активная русская община не слишком велика и внутренне разрозненна, интересы ее сосредоточены в основном на борьбе за русский язык. Впрочем, в трудной ситуации она способна на решительные действия — см. историю с Бронзовым Солдатом или недавний сбор средств для Середина и Блинцовой.
Мои собеседники отмечали, что эстонские власти сами способствуют развитию национального самосознания у русских своими непродуманными действиями. Взять того же Бронзового Солдата. Никто бы не возражал, если бы памятник перенесли на кладбище приличным образом, с должной торжественностью, никого не оскорбляя при этом. Вместо этого власти устроили вокруг него какой-то безобразный цирк, накалили ситуацию и довели дело до массовых беспорядков. В результате — многие молодые люди, в том числе и мой собеседник Александр Котов, именно в результате этих событий резко ощутили себя русскими и задумались о своем положении в Эстонии. То же касается и Языковой Инспекции, и других ситуаций, в которых русским демонстрируют, что они здесь — нежелательные чужаки.

Наши собеседники — организация «Витязь» - представляют достаточно «продвинутую» часть русской общины. Они в курсе политической жизни в России и националистической повестки дня, мы с ними говорили практически на одном языке. Они считают себя преемниками русской молодежной организации «Витязи», существовавшей в Эстонии между войнами. По убеждениям — верующие, ориентированные на дореволюционную Россию, но без фундаментализма или каких-то «уклонов и загибов», вполне здравомыслящие люди, производящие очень приятное впечатление. Много девушек. :-) Выросли из спортивного клуба, поэтому первоначально проводили русские пробежки в Эстонии (у них это называется «трезвые пробежки»), затем двинулись в сторону культурной работы. Сейчас они проводят викторины и конкурсы по русскому языку и истории, а 6 апреля готовят конференцию, посвященную 400-летию дома Романовых, в которой должны принять участие известные русские историки и публицисты Эстонии. Главную цель свою они видят в том, чтобы поддерживать в русской молодежи в Эстонии национальное самосознание, любовь к родной истории и культуре.
Финансирования у них нет никакого, все на энтузиазме и на свои средства; единственная помощь со стороны официальных структур — Русский культурный центр иногда пускает их к себе провести собрание или какую-нибудь встречу.
В организации в основном молодые люди, но есть и постарше. Особенно отмечу Анатолия Семенова, одного из руководителей «Витязя» - человека с необычной биографией. Сейчас он уже на пенсии; а вообще он врач, изначально военный, затем долго работал на гражданке, а в 2006 году служил в Афганистане в составе войск НАТО. Отправился туда вместе с эстонскими саперами, узнав, что никто больше ехать не хочет, и при эстонской части не будет своего врача. Показал себя там с лучшей стороны, получил высокую эстонскую награду — Крест Орла. При этом — православный монархист и один из руководителей русской национальной организации. Полный срыв шаблона. :-)

Русские в Эстонии считают себя национальным меньшинством, хотят быть официально признанными в качестве такового и пользоваться всеми правами и гарантиями, которые гарантируют нацменьшинствам европейские конвенции.
Сейчас их положение двусмысленно. Фактически они вроде бы признаются нацменьшинством и кое-что получают: так, существуют русские культурные учреждения, финансируемые из бюджета (Русский театр, Русский культурный центр), издаются газеты и журналы на русском языке, есть русские телеканалы и радиостанции. Но официально их не признают. В официальном списке нацменьшинств в Эстонии есть «русские-староверы» - но собственно русских, не староверов, нет.
Русских раздражает официальная «политика интеграции», неумная, кампанейская и приводящая только к большему отчуждению. По их словам, вся «интеграция» ограничивается странного вида уличными плакатами, на которых явно кто-то пилит бюджет (тут мне вспомнились наши программы по внедрению толерантности) — на деле же национальная политика характеризуется скорее тем, что русских притесняют и наказывают за то, что они русские. В результате и сейчас, спустя 20 лет после обретения Эстонией независимости, никакой интеграции не произошло. Русские говорят по-эстонски, хорошо ориентируются в эстонском обществе, часто — даже чаще эстонцев — уезжают на ПМЖ на Запад; однако они остаются русскими, и фактически в стране существуют две национальные общины, негромко и «цивилизованно», но внятно противостоящие друг другу.
Задала я и такой вопрос: «Некоторые русские националисты в России считают латышских и эстонских националистов своими союзниками, полагают, что в отношении к русским в своих странах они все делают правильно, и русские должны с этим смириться. Как вы к этому относитесь?»
Такая позиция их удивила, и ответ был однозначен: «Это предательство. Мы здесь отстаиваем национальные интересы русских — и считаем, что русские в России должны нас поддерживать».

Что еще добавить? Приятная новость: в Эстонии есть русская правозащита, в самом буквальном смысле. Это несколько русскоязычных правозащитников, вполне официальных, которые дают юридические консультации по телефону, ведут юридические колонки в русскоязычных газетах и т. д. С ними, к сожалению, в этот раз встретиться не удалось.

А в заключение скажу, что Старый Город с его улочками и черепичными крышами прекрасен, традиционное эстонское блюдо "тушеная капуста с колбасой" поразительно вкусно - не иначе, эстонцы владеют каким-то секретом его приготовления; ну а кто не пробовал ликера "Старый Таллин", тот, можно сказать, прожил жизнь напрасно. :-) Вот только погода подкачала. Ну, может, не в последний раз.
Картинка для привлечения внимания:



И еще:

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 94 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →