Nataly (nataly_hill) wrote,
Nataly
nataly_hill

ТиХ: 15 марта, после перерыва



Вторая часть сегодняшнего заседания тоже была посвящена в основном чтению протоколов.
Началось, однако, все с того, что защита подала ходатайство об исключении из числа доказательств двух пуль. Дело в том, что с этими пулями (как говорит защита) какие-то странности. Начать с того, что выстрелов было три, а пули найдены всего две, хотя милиция несколько раз тщательно обыскивала место преступления. А гильз не найдено вообще ни одной - хотя свидетели убийства показывают, что убийца не наклонялся и ничего не подбирал с земли, т.е. он их не забирал. И это вызывает вопросы.
Одну пулю нашли в теле Маркелова. Вторую, прошедшую навылет, не смогли найти сотрудники милиции, несколько раз обшарившие место преступления с металлоискателями и "магнитными граблями". На следующий день с утра по этому месту проехались снегоуборочные машины. А после этого, в середине второго дня, пулю обнаружил на земле случайный прохожий! И отнес в милицию. Все это звучит странно.
Что касается первой пули, найденной в голове Маркелова, то ее дальнейший путь по следственным инстанциям плохо задокументирован. Когда речь идет о столь важной улике, то каждый ее, так сказать, шаг должен обкладываться бумажками, и бумажки эти должны подшиваться к делу. А с этой пулей непонятно, когда и в чьих руках она находилась. То она без упаковки, то вдруг сразу в упаковке, то кто-то - непонятно, кто - ее перекладывает в стеклянную банку с ярлыком... Все это может означать только то, что следствие работало спустя рукава и не соблюдало положенных процедур. Но может означать и то, что в какой-то момент пулю подменили.
Основываясь на этих сомнениях, защита попросила исключить пули из числа доказательств.
Судья Замашнюк ходатайство не удовлетворил, что было предсказуемо; а также сообщил адвокатам, что бездоказательное обвинение в преступлении (т.е. в том, что следствие могло подменить пулю) - это оговор, а за оговор, между прочим, полагается уголовное наказание, так что пусть они за своими словами следят.

Дальше продолжилось чтение протоколов, на сей раз - подробное описание многочисленного оружия, найденного в квартире Тихонова.
Присяжные задали Тихонову несколько вопросов о торговле оружием. Судья переформулировал эти вопросы и, как мне показалось, их творчески дополнял и развивал - расспрашивал Тихонова, что сколько стоит и т.д. детали с такой тщательностью, как будто сам собирался заняться этим бизнесом. :-) Расспрашивал и о продавцах и покупателях - на что Тихонов твердо отвечал, что никого из них "сдавать" не собирается.
Обронил он, однако, одну любопытную фразу. Когда судья начал расспрашивать его о том таинственном "знакомом", что передал ему для починки пресловутый браунинг (орудие убийства) - Тихонов сказал: "Если считать, что цели у него были благие, то он отдал мне этот браунинг, считая, что я разбираюсь в оружии"; и затем добавил: "Имени этого человека я пока в интересах судебного следствия называть не буду".

Самые яркие отжиги судья Замашнюк традиционно приберегает под конец. Так случилось и в этот раз: по окончании заседания, пока присяжных выводили из зала суда, судья велел всем оставаться на местах (как он сказал, чтобы не было подозрений и претензий, что якобы кто-то из сторон пытается пообщаться с присяжными) и обратился ко всем присутствующим с длинной нравоучительной речью. Сначала он призвал присутствующих журналистов, а также тех, кто "просто пишет в блоги, дневники и т.д.", ничего не рассказывать о процессуальных моментах (т.е. тех, что происходят без участия присяжных - когда обсуждаются различные ходатайства сторон, отводы и т.д.)! Объяснил это так: присяжным, мол, не положено ничего об этом знать - а, вернувшись домой, они могут прочесть ваши репортажи.
Зал заволновался. "О чем же тогда вообще писать?" - хором восклицали присутствующие журналисты.
И действительно: такое требование уже ни в какие ворота не лезет. Если процесс открытый - значит, все, что на нем происходит, может и должно становиться достоянием гласности.
Дальше судья, обратившись уже к участникам процесса, очень сурово предложил им "воздержаться от интервью, комментариев и прочих выражений личного мнения". Любопытно, что, хотя сторона обвинения (а именно, адвокат Жеребенков) активно давала интервью, комментарии и не обинуясь высказывала личное мнение с первых дней процесса - тогда это судью совершенно не обеспокоило. Сейчас же, похоже, обеспокоил его субботний наночат адвоката Васильева.
Мораль участникам и зрителям процесса судья читал до тех пор, пока прокурор не взмолился нас отпустить, жалобным голосом (и растеряв всю свою свирепость) говоря, что живет он не в Москве, а электричка ждать не будет.

Следующее заседание - в четверг. Там, видимо, будут продемонстрированы видеозаписи. Я там быть не смогу, туда, скорее всего, пойдет другой наш корреспондент.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment