Теперь подробности
Поскольку здесь в основном повторяется уже известная информация, только с дополнительными подробностями, то я не буду делать из этого статью и пытаться где-то опубликовать, а просто напишу об этом в ЖЖ.
А публикации в СМИ пусть будут уже по мере каких-то результатов. Так, мне кажется, будет правильнее.

Итак, Светлана Валерьевна Гоголевская, 1968 года рождения, коренная москвичка.
Русская по национальности: со стороны матери - чисто русская, со стороны отца - имеются дедушка-поляк и прабабушка-немка. (NB: Об этом необходимо упомянуть, ибо первое орудие провокаторов - вопли типа: "Да вы жидовку защищаете!" В деле Иванниковой мы с этой пакостью близко познакомились. :-(( )
Окончила музыкальное училище, Московскую консерваторию по классу фортепиано, затем аспирантуру по классу концертмейстерства.
Еще в музыкальном училище, после педагогической практики, заинтересовалась педагогикой, начала искать себе учеников и подрабатывать преподаванием музыки в разных местах. Ей нравится работать с детьми, она всегда легко находит с ними общий язык.
В 1992-1994 году активно выступала с концертами, ездила на гастроли за границу, участвовала в международных конкурсах. Имеет призы международных конкурсов: конкурса им. Моцарта в Австрии и нескольких других.
Семейная жизнь ее, к сожалению, не сложилась; с мужем, также музыкантом по имени Константин Трофименко, она рассталась вскоре после рождения сына. Сейчас он живет и работает за границей.
В 1994 году появляется на свет сын Саша - и после этого Светлана прекращает концертную деятельность и целиком отдает себя педагогике и воспитанию сына.
Основное ее место работы на протяжении многих лет и по сей день - Центр творческого развития и гуманитарного образования детей "Лидер" Юго-Западного окружного управления образования Департамента образования г. Москвы. Но кроме этого она, как обычно делают музыканты, постоянно подрабатывает в различных местах.
Она действительно была одним из концермейстеров "Норд-Оста" (в чем кто-то из блоггеров сомневался): работала на репетициях, а другой концермейстер, Татьяна Солнышкина - непосредственно на спектаклях. Кстати, Светлана просила, если я буду о ней писать, обязательно упомянуть о том, как она благодарна коллективу "Норд-Оста", неизменно поддерживавшему ее в очень трудное для нее время.
Дело в том, что в 2001 году ее сын Саша заболел. Он начал хромать, ему становилось все труднее ходить. Обнаружили болезнь Пертеса - разрушение тазобедренного сустава. Сделали сложную операцию, потом вторую... В общей сложности Саша больше года провел в больнице, и несколько лет - в инвалидной коляске.
Сейчас он нормально ходит и живет более или менее полноценной жизнью, однако остается инвалидом; ему запрещены физические нагрузки. Многое из того, что могут обычные подростки, ему недоступно; в частности, он не может драться. Постоять за себя ему гораздо труднее, чем обычному мальчишке.

Это была предыстория - а теперь перейдем собственно к истории.
В сентябре 2007 года Светлана Валерьевна стала учительницей музыки в школе, где учился ее сын.
Это английская спецшкола № 1264, расположенная по адресу: Ленинский проспект, д. 93а. (В публикации "Комсомолки" номер школы изменен.) Ее сын учился здесь с первого класса. Директора школы Виктора Евгеньевича Киселева Светлана Валерьевна знала, была с ним в хороших отношениях, поэтому, когда он попросил ее заменить ушедшую учительницу музыки - не раздумывая, согласилась.
Нагрузка была небольшой - 4 часа в неделю с пятыми и шестыми классами. Правда, и зарплата соответствующая - 1200 рублей в месяц (да, вот так у нас сейчас получают учителя. Это еще высший разряд.) Плюс надбавки за организацию школьных концертов и праздников.
Скоро Светлана Валерьевна начала замечать царящую в школе нездоровую атмосферу.
Надо сказать, она несколько раз повторила, что не хочет выносить сор из избы и доставлять неприятности школе, несмотря на то, как там с ней обошлись - говорила очень сдержанно и явно о многом умалчивала. Но кое-что рассказала.
Дело в том, что среди учеников сложилась прослойка "богатеньких" - детей богатых и влиятельных родителей, считающих, что они здесь хозяева и могут вести себя как угодно. Эти дети могут терроризировать других учеников, вступать в открытые конфликты с учителями - администрация школы при этом либо сохраняет нейтралитет, либо встает на их сторону. Так, был случай, когда один ученик (старший брат Рамзана М., о котором пойдет речь дальше) набросился на учительницу и стал ее душить - в результате... учительницу уволили.
Из рассказов знакомых педагогов С.В. знает, что такое положение вещей для московских школ не уникально.
Однако С.В. продолжала работать, старалась делать свои уроки интересными и находить подход даже к самым "трудным" детям из своих классов. Ей это удавалось - например, она одна во всей школе умела утихомиривать одного чеченского мальчика.
(NB: Я спросила о ее отношении к национальной проблематике в целом. Она ответила, что прежде об этом не задумывалась: среда музыкантов достаточно интернациональна, ей приходилось и учиться, и работать с людьми самых разных национальностей, и никогда с этим не возникало проблем. Однако за последний год, насмотревшись на школьников разных национальностей в их "естественной среде обитания" - в школе, она поняла, что проблема действительно существует - и она очень серьезна.)

Затем, в первых числах ноября, произошел известный инцидент с четверкой.
Разъяренный отец девочки, Шукюр Азиз-оглы Тагиев, отправился к директору. Директор, по словам С.В., вызвал ее к себе и сказал буквально: "Тагиевым меньше пятерки ставить нельзя!"
Дело в том, что Шукюр Тагиев, владелец компании "Эллада-сервис=фрукт" - человек непростой; в школе о нем рассказывали, что он контролирует все овощные рынки столицы.
Однако решать профессиональную дилемму Светлане Валерьевне не пришлось: Тагиев просто запретил своей дочке ходить на уроки музыки, и больше она на уроках у С.В. не появлялась.
Конфликт имел иное продолжение.
Сын Тагиева Камран Шукюр-оглы Тагизаде (это, очевидно, та же фамилия, только в другой форме), учившийся в 7-м классе вместе с сыном С.В. Александром, начал травить и изводить Сашу. В этом ему помогали друзья - Сергей М. и Савелий П. (в публикации обозначенные как "Леша и Коля"), а также Рамзан М. (в публикации Муслим) - чеченец, сын чиновника из московской мэрии, еще одна "головная боль школы".
С.В. пыталась разговаривать с одноклассниками Саши - это не помогало. Разговаривала на родительских собраниях с отцом Камрана - он отвечал, по ее словам, неадекватно и по-хамски. Издевательства продолжались и становились все более жестокими. В марте учительница английского языка советовала Светлане срочно забрать сына из школы. Не передать, как С.В. теперь жалеет, что этого не сделала! Увы, в те месяцы ей было не до того: ее мать умирала от рака, и все свободное от работы время Светлана проводила с ней в больнице. :-(((

16 мая С.В. вместе с другими учителями сопровождала школьников на экскурсию. Камран со своими приятелями вел себя из рук вон плохо, и она делала им замечания. Видимо, это и вывело его из терпения.
На следующий день, 17 мая - в субботу, когда в школе не было ни директора, ни постоянной охраны (охранял школу какой-то другой охранник, которого Светлана сейчас ищет - как свидетеля) - Саша позвонил матери после последнего урока, попросил срочно приехать в школу и забрать его. Он не стал объяснять, что случилось, но по голосу Светлана поняла: что-то очень серьезное. У нее в этот момент были занятия в Центре развития; поэтому она позвонила своей подруге Наталье Гусь и попросила заехать за Сашей, а сама как можно быстрее закончила занятия и тоже бросилась туда. К школе две женщины подъехали практически одновременно.
У дверей школы их встретили Саша и его друг Женя Емельяшенков. Саша еле стоял на ногах и не мог говорить: он держался за живот, под обоими глазами набухали синяки. На глазах у матери его вырвало.
Женя объяснил, что после последнего урока (граждановедения), когда все выходили из класса, Рамзан М. оттолкнул Сашу от двери и не дал ему выйти, сказав: "Сейчас Камран тебе врежет, и пойдешь". Камран в сопровождении своих дружков подошел к Саше и нанес ему несколько "прицельных" ударов в голову и в живот (он занимается борьбой и умеет драться профессионально).
Светлана и Наталья побежали в школу, чтобы принести Саше воды. На первом этаже школы они встретили Камрана с кем-то из приятелей. "Что ты сделал с Сашей? За что ты его так?" - воскликнула Светлана Валерьевна. На это Камран отвечал: "А за то! Я здесь хозяин - я сделаю так, что ни его, ни тебя здесь не будет. Пошла отсюда, дура!" - и добавил к этому нецензурную брань.
"Что это за дрянь такая? Как он смеет так с тобой разговаривать?!" - воскликнула Наталья Гусь. - "Я учитель - что бы он мне ни сказал, я не имею права ему отвечать", - ответила Светлана.
Затем она зашла в кабинет к завучу и рассказала ей о происшедшем. Услышав, что С.В. собирается вызывать к сыну "скорую помощь", завуч Марина Валентиновна Ремизова воскликнула: "Ни за что, никаких неотложек в школе!" Однако Светлана, разумеется, неотложку все-таки вызвала. Когда "скорая помощь" подъехала, завуч сама вышла навстречу врачам и (по их словам) уговаривала их уехать, потому что "и мальчик, и его мамаша все выдумывают". Однако врачи осмотрели Сашу и подтвердили, что ему нужна срочная госпитализация.
В больнице с сотрясением мозга Саша провел шесть дней. После избиения у него сильно снизилось зрение.
После этого инцидента Светлана, разумеется, немедленно забрала сына из школы и ушла оттуда сама - благо был уже конец учебного года.
Из больницы был направлен документ в милицию. Против Камрана, как несовершеннолетнего (на момент избиения ему было 13 лет), не могли возбудить уголовное дело, однако поставили его на учет.
А Тагиев-старший собирался отправить сына учиться в МГИМО, и такие осложнения могли ему в этом помешать. По-видимому, из-за этого он решил отплатить учительнице.

26 августа, вернувшись с дачи, Светлана обнаружила у себя в почтовом ящике повестку в суд по двум уголовным статьям - ч. 1. ст. 116 (нанесение побоев) и ч. 1 ст. 130 (оскорбление чести и достоинства).
NB: Надо сказать, что до этого летом, пока семья была на даче, ее почтовый ящик дважды взламывали и, возможно, похищали оттуда какие-то документы. Так, выяснилось, что следователь, расследовавший избиение Саши, посылал ей по почте документ, где говорилось, что она может подать иск на Тагиева-старшего, как представителя своего несовершеннолетнего сына - но Светлана этой бумаги не получила.
Суд начался 3 сентября и закончился 9 октября. Проходил он в мировом суде судебного участка №215 Ломоносовского района г. Москвы; судья - Рябикина Екатерина Викторовна, представитель истца - Крутовский Г.С.
NB: Светлана рассказала, что за несколько дней до суда ей позвонил какой-то человек, представившийся следователем, и предложил признать свою вину, сопровождая это угрозами: "У них все схвачено, иначе вас с сыном просто убьют". На суде Светлана узнала его голос - это был голос адвоката истца Крутовского. "Могли ли вы ошибиться?" - спросила я. "Очень маловероятно - все-таки у меня музыкальный слух. Это он угрожал мне по телефону", - ответила она.
Истец утверждал, что во время той встречи с Камраном в школе Светлана Валерьевна набросилась на него с кулаками, дважды ударила его по щеке (а он якобы не сопротивлялся) и жестоко изругала, оскорбив при этом его личное и национальное достоинство. В своем заявлении Тагиев утверждал, что Гоголевская уже давно преследует его сына, и особенно подчеркивал, что, по его мнению, ею двигала не только личная неприязнь, но и национальная ненависть.
Свидетелями со стороны истца выступали Сергей М. и Савелий П., а также Борисов Ю.Е., водитель семьи Тагиевых. Они, в один голос и одинаковыми словами, все это подтвердили.
Свидетелями со стороны обвиняемой выступили Н.А. Гусь, а также учительница граждановедения Тягунова Т.Ю., после урока которой произошло избиение. Наталья Гусь рассказала, как на самом деле проходил этот разговор, при котором она присутствовала - но ее показания судом не были приняты во внимание.

После обвинительного приговора Светлана подала апелляцию. Новый суд по этому делу начинается 17 ноября.

Светлана говорит:
"Тагиев хотел показать своему сыну, что их семья всесильна, что им все позволено. Но теперь и я хочу показать своему сыну, что его мать чего-то стоит.
Адвокат, к которому я обращалась, услышав мою историю, сказал: "Это безнадежное дело, я за него не возьмусь - с таким человеком бороться бессмысленно и даже опасно". Я и сама это понимаю - и, не скрою, часто думаю о том, что нас, женщину и ребенка, некому защитить. Все эти переживания сказались на моем здоровье: начались проблемы с сердцем. Но сын говорит мне: "Мама, неужели совсем нет правды на свете?" Я не могу, не должна сдаваться - ради него".
Она намерена добиться своего оправдания, а затем возбудить против Тагиева-старшего дело по обвинению в клевете и заведомо ложном доносе, а также гражданский иск с требованием компенсации за избиение своего сына и за клевету.
Она добавляет, что не гонится за деньгами и, если ей удастся с нашей помощью получить с Тагиева какую-то компенсацию, передаст все эти деньги в распоряжение РОДа - на благие цели.

Светлана передала мне копии документов:
1) Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту избиения (с подробным описанием самого инцидента);
2) Медицинское заключение после избиения;
3) Исковое заявление Тагиева;
4) Приговор.
Все натуральное, с печатями. Если публика сильно пожелает, могу сделать и выложить сканы - но, честно скажу, это мне будет тяжелый и лишний геморрой.

Вот как-то так.


Upd.: Новости - вторник, 11 ноября: http://nataly-hill.livejournal.com/904260.html